Художественный руководитель
Павел Слободкин
 
29 ноября 2008
Интерью радиостанции "Эхо Москвы" в передаче "Какого черта"

Э.НИКОЛАЕВА: Вот так – живешь себе, живешь, а потом – бац! – и оказывается, что российская поп-музыка, можно сказать, произошла от одного человека. У нас в студии, не побоюсь этого слова, легенда нашей эстрады Павел Слободкин. Здравствуйте, уважаемый Павел Яковлевич.

П.СЛОБОДКИН: Так официально. Здравствуйте, Элина.

Э.НИКОЛАЕВА: Академик, народный артист России, вице-президент Международного союза музыкальных деятелей, вице-президент Авторского совета РАО, художественный руководитель и директор Московского театрально-концертного центра. Павел Яковлевич, как же так случилось, что вы из семьи профессиональных музыкантов, отец ваш был серьезным виолончелистом, с таким образованием – и пошли в этот легкий жанр? Слава, деньги – что вас привлекло?

П.СЛОБОДКИН: Нет, вы знаете, как ни странно, тогда скорее этих компонентов не было. Я имею в виду наполнение. В училище учились, в Мерзляковском. Это называется – Музыкальное училище при Московской государственной консерватории. И естественно, мы увлеклись сначала джазом. Нам было по 15-16 лет, и мой близкий друг Игорь Михайлович Бриль, ныне Народный артист и профессор Российской академии музыки – вот мы как-то так все это делали. А потом меня пригласили музыкальным руководителем в эстрадную студию «Наш дом». Это была замечательная студенческая студия. Она находилась в МГУ на Моховой – там, где сейчас журналистика. И там были замечательные люди – такие, как… ну, если вам не сказать, что Хайт, Курляндский, Камов, Успенский,  Горин, Славкин и Арканов – весь наш цвет… кроме всего прочего, там начинало много хороших актеров – Сеня Фарада (он тогда Фердманом назывался) и многие другие. И возглавляли эту студию три замечательных, на мой взгляд, творческих человека – это Марк Розовский, Илья Рутберг и Алик Аксельрод. Кстати, Алик Аксельрод – это создатель КВНа.

Э.НИКОЛАЕВА: До Александра Васильевича Маслякова?

П.СЛОБОДКИН: Александр Васильевич – просто молодец, что он это дело поднял по новой, возобновил, но на самом деле первый выпуск вел Алик Аксельрод. Потом появилась Светлана Жильцова, потом появился  молодой, всеми любимый Александр Васильевич Масляков, который в принципе это дело долгое время делает с определенным успехом, и вообще – так долго программы не живут. Этой программе больше 40 лет точно. Студия «Наш дом» была каким-то, может быть, младшим братом театра «Современник» - в ней такой дух импровизации, замечательной эстрады, эстрадных каких-то приемов интересных очень. Это был какой-то действительно удивительный театр. Хотя параллельно с нами была театральная студия, которую возглавлял Юткевич. Там появился Марк Анатольевич Захаров. Действительно, посмотрите, сколько времени прошло. И потом там был Ролан Быков. И там меня услышал Бернес. 

Э.НИКОЛАЕВА: А что вы там делали?

П.СЛОБОДКИН: Я был музыкальный руководитель – играл на рояле и делал аранжировки. И он пригласил меня. Ну и мой папа, конечно, уперся и сказал, что никуда не пойдет он…

Э.НИКОЛАЕВА: В 17 лет?

П.СЛОБОДКИН: Да, ну и на некоторое время это все осталось. Но уже в 62-м году в конце все-таки Марк Наумович уговорил, что я буду изредка принимать участие в концертах. Так как он все-таки  снимался еще. Параллельно я еще работал с замечательной актрисой Геленой Великановой, с которой сделал тоже много интересных, на мой взгляд, вещей, включая возрождение есенинского «Клен ты мой опавший», включая цикл песен памяти Эдит Пиаф – она, как вы знаете, ушла из жизни в 63-м году. А тексты писала Наталья Петровна Кончаловская. И после этого так закрутилась вся эта ситуация - так как концертов было немного, но как-то Бернес ко мне так…

Э.НИКОЛАЕВА: Благоволил?

П.СЛОБОДКИН: Будем так говорить. У него характер был довольно сложный, как у любого высокоталантливого человека, но как-то он ко мне относился…

Э.НИКОЛАЕВА: Павел Яковлевич, есть у вас не талантливые? У вас все талантливые, кого ни назовете фамилию, все суперталантливые!

П.СЛОБОДКИН: Но это действительно. Бернес действительно выбивался. Он был такой… как вам сказать, может, многие уже и не помнят, он был такой французский шансонье на советской эстраде.

Э.НИКОЛАЕВА: Он очень породистый мужчина, талантливый.

П.СЛОБОДКИН: И потом – заметьте – у него все песни, какую ни назови, это золотая коллекция советской эстрады. Это удивительный человек. Практически не обладая  большими вокальными данными, он пел сердцем и душой, и я вам хочу сказать, с ним работать было чрезвычайно интересно и трудно, потому что он умел все это подавать в каком-то другом ключе.

Э.НИКОЛАЕВА: Адаптировать.

П.СЛОБОДКИН: Адаптировать, интерпретировать. И я вам хочу сказать, самое главное – другое. Вот первый его фильм был – «Тучи над городом встали». Он пригласил на песню второго оператора Павла Арманда, сына знаменитой Инессы Арманд. Музыку писал Шостакович. И все-таки Бернес договорился, что эта песня вошла в фильм, несмотря на то, что всю музыку писал Дмитрий Дмитриевич. Это был, по-моему, 36-й или 37-й год. То есть Шостаковичу был всего 31 год.

Э.НИКОЛАЕВА: Понятно. То есть эта песня вошла в фильм…

П.СЛОБОДКИН: Вопреки тому, что был такой замечательный композитор…

Э.НИКОЛАЕВА: Который не написал музыку именно к этой песне.

П.СЛОБОДКИН: Да, а именно написал музыку ко всему фильму. А после этого, в 66-м году как раз, я медленно переправился и перевез эту ситуацию и организовал ансамбль, которые в течение 42 двух лет существует под названием «Веселые ребята».

Э.НИКОЛАЕВА: Вот, наконец-то! Итак, Павел Слободкин – легенда русской поп-музыки. Павел Яковлевич, сегодня вы с успехом судитесь за право обладать и распоряжаться товарным знаком «Веселые ребята». Не так ли? Но ведь в свое время вы сами позаимствовали название у того же Утесова.

П.СЛОБОДКИН: Вообще, в принципе, я хочу вам сказать, что не позаимствовал.

Э.НИКОЛАЕВА: Он вам подарил, наверное?

П.СЛОБОДКИН: Нет, объясню вам. Во-первых, я учился вместе с Максимом Дунаевским. Естественно, мой папа дружил с Исааком Осиповичем. Здесь вопрос даже не в этом. Дело в том, что вы знаете, как назывался фильм-то?

Э.НИКОЛАЕВА: Как?

П.СЛОБОДКИН: «Пастух из Абрау-Дюрсо». А кто придумал? Сталин.

Э.НИКОЛАЕВА: А почему из Абрау-Дюрсо?

П.СЛОБОДКИН: А вот потому что так он снимался. По первой версии.

Э.НИКОЛАЕВА: А в Абрау-Дюрсо?

П.СЛОБОДКИН: Они там снимались. И назывался сначала фильм – «Пастух из Абрау-Дюрсо».

Э.НИКОЛАЕВА: Где виноградники растут с таким названием, да?

П.СЛОБОДКИН: Да. И более того – первая песня «Легко на сердце» была про корову. И когда отсняли фильм и Лебедев-Кумач переделал тексты… если вы посмотрите, то Леонид Осипович не совпадает сам с собой…

Э.НИКОЛАЕВА: Да, я обращала внимание на это – что как-то он как будто отдельно существует.

П.СЛОБОДКИН: А учитывая, что в нашем доме жили Александров и Любовь Петровна Орлова, поэтому все детали этого фильма нам неоднократно рассказывались. По крайней мере, я вам хочу сказать, что касается этого. Во-первых, когда мы организовывались, это было самое некоммерческое название. Многие люди не верили, что мне удастся сделать это. Потому что в 66-м году прошло 32 года с момента выхода фильма.

Э.НИКОЛАЕВА: Короче, стибрили вы название.

П.СЛОБОДКИН: Трудно сказать. Скорее всего, у нас была веселая программа, и просто вот так вот получилось. И, как ни странно, это понравилось нашему директору-распорядителю. А директор-распорядитель Москонцерта, я ему всю жизнь не то, что благодарен, это как бы мой крестный отец – Юрий Львович Домогаров, отец Саши Домогарова. Потрясающий был человек. Как он в меня поверил, до сих пор не могу понять. Мне было 20 лет, неполных 21 – как вообще в принципе он меня утвердил худруком… До сих пор, будем говорить, это такой огромный аванс, который я потом отрабатывал всю жизнь.

Э.НИКОЛАЕВА: Отработали?

П.СЛОБОДКИН: Ну, вроде да.

Э.НИКОЛАЕВА: В общем, вас сегодня можно назвать одним из наших музыкальных олигархов. У вас собственный музыкальный центр на Арбате с залом на 600 человек. Вы обласканы всячески властью. Как вам все это удалось? Ну, это я уже частично поняла.

П.СЛОБОДКИН: Нет, вы знаете, вы не поняли. Как раз я властью никогда не был обласкан. Только с 84-го на 85-й год первый раз показали «Веселых ребят» в полноценном формате.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть концерт?

П.СЛОБОДКИН: Нет. Номер концертный. Я придумал одну песню.

Э.НИКОЛАЕВА: Какую?

П.СЛОБОДКИН: «Бродячие артисты».

Э.НИКОЛАЕВА: Павел Яковлевич, давайте поставим что-нибудь. Я так люблю ваш репертуар.

П.СЛОБОДКИН: Ну, я думаю, что начнем мы все-таки с песни, которая был какой-то такой интересной. Это была песня «Как прекрасен этот мир», автор – Давид Тухманов, композитор замечательный, и слова Владимира Харитонова.

ПЕСНЯ

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, петь не пытаюсь, хотя иногда в ванной вою. Павел Яковлевич, но у вас идеальный слух, я знаю.

П.СЛОБОДКИН: Неплохой, да.

Э.НИКОЛАЕВА: Вам повезло. Поэтому, наверное, вы и стали художественным руководителем.

П.СЛОБОДКИН: Нет, я думаю, что не поэтому. Знаете, художественный руководитель – это ведь не только музыкант. Это еще и, по большому счету, во всех смыслах руководитель. Это организатор, вдохновитель, продюсер, портной, художник, директор. Ну, правда, директор условно. Понимаете, это целый комплекс.

Э.НИКОЛАЕВА: Все взять в свои крепкие руки и никого туда не пускать. Чтобы никто ничего не напортил.

П.СЛОБОДКИН: Нет, а параллельно же я еще и учился. Так что все вместе было довольно сложно. Но я хочу вам сказать, что, в общем, конечно, самым главным моментом… я до сих пор не знаю. Есть какие-то вещи, на которые я не могу дать ответ. Вы говорите – легендарный. Какой легендарный? В принципе зажимали так, что в течение почти 19 лет не пускали на телевидение.

Э.НИКОЛАЕВА: Ничего себе!

П.СЛОБОДКИН: Я ж вам говорю – 84-й год. Антисоветский коллектив.

Э.НИКОЛАЕВА: То, что с гитарами стоите? У вас же короткие стрижки были, по-моему.

П.СЛОБОДКИН: Нет, я вам скажу. В 1968-м году был всесоюзный конкурс на лучшее исполнение молодежной песни. Получили первую премию и стали первым коллективом в нашей стране, который был удостоен этого звания. И здесь можно сколько угодно ерничать. Но хочу сказать, что это был первый успех советской поп - и рок-музыки, когда еще все бренчали в подворотни и на танцверандах и на школьных вечерах. Это было очень важно для жанра – чтобы он получил официальное признание в глазах хотя бы некоторой части консервативной. В 69-м году в декабре-месяце…

Э.НИКОЛАЕВА: а ведь уже западная музыка пробивалась к нам сквозь щели.

П.СЛОБОДКИН: …мы записали пластинку – знаменитая «Алешкина любовь», «На чем стоит любовь» и две песни «Битлз». Причем одну на английском языке – «Облади-Облада», а вторую – «Старенький автомобиль» - на русском. Характерно, что за эту пластинку получили шесть партийных выговоров редакторы «Мелодии». Почему?

Э.НИКОЛАЕВА: У меня мурашки по коже.

П.СЛОБОДКИН: Две песни были написаны двумя любителями – а тогда вы знаете, что было.

Э.НИКОЛАЕВА: Любители – это кто?

П.СЛОБОДКИН: Не члены Союза композиторов. То есть это был Сережа Дьячков – «Алешкина любовь» - на стихи Гаджикасимова. И вторую – барнаульский врач, а ныне Народный артист и председатель песенной комиссии Московского союза композиторов Олег Иванов. И я хочу вам сказать, что сам факт вызвал озлобление еще и потому, что пластинка вышла тиражом около 16 миллионов.

Э.НИКОЛАЕВА: Оборзели до чего.

П.СЛОБОДКИН: А по 250 рублей сразу умножили на 16 – получилось почти 4 тысячи рублей.

Э.НИКОЛАЕВА: Вы сколько ж должны были загрести?!

П.СЛОБОДКИН: Нет мы. Мы получили 36 рублей.

Э.НИКОЛАЕВА: На весь коллектив?

П.СЛОБОДКИН: Нет, каждый.

Э.НИКОЛАЕВА: 36рублей – это ползарплаты инженера.

П.СЛОБОДКИН: 7 минут или 8 минут с каждой стороны. 14 минут  по 3 рубля…

Э.НИКОЛАЕВА: Посчитали историю – то, что вошло в века, в души советских людей! 3– вся душа за понюшку табака.

П.СЛОБОДКИН: Да, причем за аранжировки, естественно, не заплатили. Мне пришлось все это делать и пробивать. Но самое главное – был такой удивительный человек, о нем надо действительно сделать передачу – Владимир Дмитриевич Рыжиков. Ему практически вся эстрада благодарна тем, что он сидел и выпускал пластинки.

Э.НИКОЛАЕВА: Это директор «Мелодии»?

П.СЛОБОДКИН: Он не директор, а главный музыкальный редактор эстрадной музыки. Это был удивительный человек.

Э.НИКОЛАЕВА: Он, наверное, как цензор был? Главлит такой.

П.СЛОБОДКИН: Нет, он как раз был худсовет. Там сидели наши великие, которые боялись этой музыки.

Э.НИКОЛАЕВА: Страшно было – потом отнимут кресло, не будет кормушки.

П.СЛОБОДКИН: Нет, не будет исполнять. Потому что когда 15 975 000  вышло и продали, то это, конечно, был дикий удар. Поэтому, я хочу сказать, что вообще-то везло. Потом после этого у нас вышла довольно удачная пластинка, где мы спели «Люди встречаются, люди влюбляются, женятся». Она вышла тоже около 15 миллионов. После этого появились «Как прекрасен этот мир»…

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, красиво. За что антисоветчина-то, скажите? Воспевание советской музыки, мира прекрасного…

П.СЛОБОДКИН: Вот то, что мы спели «Битлз»…

Э.НИКОЛАЕВА: За «Битлз»?

П.СЛОБОДКИН: Да.

Э.НИКОЛАЕВА: Они же не коллектив протестный, они же сладкие мальчики были.

П.СЛОБОДКИН: Я скажу вам другое. А в 73-м году на международном конкурсе грамзаписи в Ливерпуле фирма «Мелодия» выставила наши записи. Мы получили вторую премию. Вы представляете, что было после того? А дело в том, что в 72-м году от нас ушел один мальчик, звезда советской рок-музыки, и он уехал в Австралию.

Э.НИКОЛАЕВА: А мальчика как зовут?

П.СЛОБОДКИН: Леонид Бергер. А потом мы выпустили очень удачный диск «Любовь - огромная страна», который тоже разошелся где-то миллионов 11. И я хочу вам сказать, что этот диск оценен критикой как очень успешный, если не самый лучший из тех, которые у нас есть. И после этого через год уехал второй наш мальчик – зовут его Саша Лерман, он профессор, переводчик. Он уехал в Америку, он очень интеллигентный, способный…

Э.НИКОЛАЕВА: А вас за это…

П.СЛОБОДКИН: А еще не член партии.

Э.НИКОЛАЕВА: И никогда не стремились.

П.СЛОБОДКИН: Нет.

Э.НИКОЛАЕВА: Побежали бы поскорее заявленьице-то настрочили бы.

П.СЛОБОДКИН: Меня всегда сдерживала одна вещь.

Э.НИКОЛАЕВА: Какая? А вдруг завтра не будет партии, - подумал умный Слободкин.

П.СЛОБОДКИН: Нет, вопрос не в этом. Потому что возглавлял ансамбль с названием «Веселые ребята»… Любая песня могла бы быть с двойным толкованием. Вы помните, например, такую песню – «Восточная песня»? «В каждой строчке только точки после буквы Л…» Ее не пускали в эфир. Почему? Потому что она была написана в год столетия Ленина. Точки после буквы «Л»…

Э.НИКОЛАЕВА: Л – это любовь ведь?

П.СЛОБОДКИН: Это вы сейчас говорите.

Э.НИКОЛАЕВА: Это я так думаю. А люди с искореженными мозгами…

П.СЛОБОДКИН: Понимаете, да? Я вам даже не буду сейчас рассказывать о многих нюансах песен, которые не проходили, которые приходилось переписывать. Мы записали песню «На перекрестке» Джона Фогерти – запись у меня сохранилась, но нам велели перевести, и теперь эта песня называлась «На лесной поляне идет пир горой, дружит зайчик с рыжею лисой». Причем спето по-английски так, что очень многие говорят, что это практически не хуже «Creedence Clearwater Revival», это запись 72-го года. А песню «Битлз» записали первую в 69-м году в декабре-месяце.

Э.НИКОЛАЕВА: Павел Яковлевич, но вы лишились, наверное, немалого состояния. И глупость наших чиновников заключалась в том, что они у нас пресекали то, что в принципе лезло из всех щелей с Запада, и практически все то же самое могло подняться у нас.

П.СЛОБОДКИН: Вы знаете, вообще, когда проходит такой длительный период времени, я читаю о себе в Интернете какие-то вещи, что я был инструктор ЦК, вы сейчас даже не можете себе представить, насколько нас вырубали. Просто эфира нету. Не только эфира телевизионного, но и на радио было очень сложно. Просто были люди на «Юности»…

Э.НИКОЛАЕВА: У вас крепкие нервы, Павел Яковлевич. На вас это никак не отразилось – нет никакого нервного тика, подергивания.

П.СЛОБОДКИН: Мы – все-таки коллектив пластинок. Мы очень хорошо писались. У нас был высокий профессиональный уровень, звукозаписывающий. Я уже тогда немножко смыслил в звукозаписи.

Э.НИКОЛАЕВА: А теперь вы уже автор учебника по звукозаписи.

П.СЛОБОДКИН: Уже не сейчас. Это уже 23 года прошло. Мы с Виктором Борисовичем Бабушкиным в 85-м году,  я преподавал в ГИТИСе, мы решили открыть отделение звукорежиссуры. И очень много наших студентов сейчас действительно хороших, например, могу сказать о Гене Папине, который сейчас является одним из лучших звукорежиссеров на Мосфильме, Леша Менялин, Паша Шафир – в общем, очень много наших студентов, которые действительно добились каких-то высот, и хочу вам сказать – просто не было хода профессии…

Э.НИКОЛАЕВА: И вы его сделали.

П.СЛОБОДКИН: Я так не могу сказать. Я пошел к Ягодину, замечательный был министр образования СССР, который просто помог и сказал – ну ладно, давай попробуем.

Э.НИКОЛАЕВА: Пускай будет новая профессия – звукорежиссер.

П.СЛОБОДКИН: А я вам скажу – раньше как называлось? Запись музыки.

Э.НИКОЛАЕВА: И - человек, записывающий музыку.

П.СЛОБОДКИН: Фактически звукорежиссера не было. Был инженер записи или звукоинженер. Не было слова звукорежиссер.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть из технического работника вы его превратили в творческого.

П.СЛОБОДКИН: А вы знаете, я считаю, если человек пишет симфонию Бетховена с Караяном, он сидит и читает партитуру, он абсолютно соавтор. Но многие рекордс-компании мировые не захотели это признать. То есть не sound-engineer, а sound-director. Потому что роялти – 2%. А тогда был 60 миллиардов общий объем всей пластиночной индустрии. Как-то если миллионы отдать… Понимаете, да?

Э.НИКОЛАЕВА: Да, жалко. Ну, давайте к деньгам поближе подойдем. Итак, Павел Слободкин. Но ближайшую минуту мы посвятим королеве – королеве торговли, спроса и предложения. Реклама на «Эхе Москвы». А мы встретимся сразу после.

РЕКЛАМА

Э.НИКОЛАЕВА: Павел Яковлевич, мы закончили с вами на том, что вы были обласканы властью, а вы сказали, что совсем и не так, и не врите…

П.СЛОБОДКИН: Я так не сказал. Я вас поправил. Сказал, что обласканный – это человек, который все сразу получил. А все приходилось добывать большим трудом.

Э.НИКОЛАЕВА: Добиваться самому.

П.СЛОБОДКИН: Не только самому. А с моими товарищам по коллективу.

Э.НИКОЛАЕВА: Вот вы правильно все время поправляете. За года эстрадствования обросли связями?

П.СЛОБОДКИН: Вы имеете в виду что? Я вам могу сказать, что первый ряд я увидел Екатерину Алексеевну только тогда…

Э.НИКОЛАЕВА: Фурцеву?

П.СЛОБОДКИН: Да. Когда приехал посол Англии и вручил нам эту премию в присутствии ее. После чего было сделано шесть партийных выговоров на фирме «Мелодия».

Э.НИКОЛАЕВА: Все с точностью до наоборот. Если там признают, значит, здесь тумаки и шишки.

П.СЛОБОДКИН: Дальше. В 76-м году наш коллектив поехал почетными гостями на «Золотой Орфей», потому что солистка нашего ансамбля Алла Пугачева получила, как вы знаете, Гран-при.

Э.НИКОЛАЕВА: Но это она не сразу получила.

П.СЛОБОДКИН: Сразу.

Э.НИКОЛАЕВА: А третье и четвертое место у кого было?

П.СЛОБОДКИН: Я вам скажу. Если вам интересует, два слова о нашей примадонне. Алла пришла к нам осенью 74-го года, и жюри Всесоюзного конкура артистов эстрады, на мой взгляд, не оценило неординарный талант Аллы. Она замечательно спела «Ермолову с Чистых Прудов», песню «Посидим-поокаем». И в результате мне даже пришлось говорить с Геленой Великановой, с которой я, как вы уже знаете, работал. Ее засудили. Она в результате получила звание лауреата, но она получила с трудом последнюю третью премию. И я разговаривал с несколькими – не буду называть фамилии, потому что про ушедших из жизни или хорошо или ничего, но разговаривал с некоторыми очень авторитетными людьми, сказал – вот странная вещь, вы увидите, эта девушка себя еще покажет. А третья премия не должна была ехать ни на какой международный конкурс. Первые две были даны по стереотипу…

Э.НИКОЛАЕВА: А кто?

П.СЛОБОДКИН: Чемоданов, артист театра «Современник».

Э.НИКОЛАЕВА: Чемоданов? А что он сделал?

П.СЛОБОДКИН: Не знаю. Вот с тех пор ничего не знаю.

Э.НИКОЛАЕВА: Ничего не слышно про господина Чемоданова.

П.СЛОБОДКИН: А этот как раз та самая ситуация, когда надо победить на конкурсе со шлягером. Потом получилось так, что на «Золотой Орфей» отпал солист, который должен был уехать в Америку с оркестром играть. Ну и, естественно, так получилось, что те люди, которые руководили Управлением музыки, безусловно, это были два замечательных человека – Станислав Александрович Лушин и Владимир Николаевич Ковалев – это были два высококлассных музыканта, Лушин учился у моего дедушки по виолончели, а Ковалев учился у замечательной скрипачки Галины Бариновой.

Э.НИКОЛАЕВА: Она случайно не ваша бабушка?

П.СЛОБОДКИН: Нет-нет. И вот они поверили…

Э.НИКОЛАЕВА: И Павел Яковлевич Слободкин приложил максимум усилий, чтобы эта девушка о себе еще сказала. Сшил ей костюм…

П.СЛОБОДКИН: Нет, Павел Яковлевич Слободкин помог талантливому человеку, сделал обработку «Арлекино», аранжировку новую, мы нашли тоже недавно ушедшего из жизни Борю Баркаса, который написал это, и мне пришлось дописать этот вот припев, которого не было в песне. А там, где Алла смеется, это как раз и был припев той песни, старой.

Э.НИКОЛАЕВА: То есть осталось то и другое?

П.СЛОБОДКИН: Да, и как раз  в сентябре 1975 года,когда Эмил Димитров прилетал в Москву, он позвонил мне и попросил мой вариант своей песни, потому что у него его песня в Москве и в России не проходила. Никто не понимал, что это такое. Я хочу вам сказать, что Алла добилась справедливо Гран-при, ее никто не тянул. И  еще хочу сказать, что в принципе все было сделано в основном нами, подготовка, а, конечно, победа, безусловно, это  заслуга ее. Но самое интересное – я вам скажу о ней еще два слова буквально – перед тем, как она поехала, ее сняли с нашего концертного выступления на фестивале «Киевская весна». Какому-то чиновнику не понравилась вот такая вот свободная манера актерская Аллы.

Э.НИКОЛАЕВА: А сейчас он жив еще?

П.СЛОБОДКИН: Не знаю. А тогда министром культуры Украины был – только не упадите со стула – Бесклубенко. И когда меня пригласили на радио, я сказал: – "сегодня, 20 мая, и пройдет 2-3 недели, и на эстрадном небосводе загорится новая звезда, имя которой Алла Пугачева". Потом всячески это интервью показывали. Потому что я свято верил в то, что Алла будет в числе самых-самых лидеров. И это все получилось. Самое главное другое – Лапин не дал это в эфир.

Э.НИКОЛАЕВА: Новая борьба, Павел Яковлевич.

П.СЛОБОДКИН: Новая борьба. И вот я могу сказать – 4 июля 75-го года, как сейчас помню, Лапин садится вечером в поезд, чтобы поехать в Кисловодск язву или желудок лечить, а в это время мы в Кисловодске на гастролях. И мы сидим и в это время в 21.30, после программы «Время» - «Золотой Орфей». И я говорю – ну все, завтра ты проснешься знаменитой. И все так случилось.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, так в итоге он дал ее в эфир.

П.СЛОБОДКИН: Он не дал. Это за его спиной, я же вам рассказываю. Он уехал в отпуск.

Э.НИКОЛАЕВА: Ух, какой!

П.СЛОБОДКИН: А конкурс-то закончился 10 июня, и пока ничего не дали и вычеркнули не советский успех, я говорю – давай пока сделаем пластинку. И мы записали пластинку. Вот 4 июля дали, а 20-го вышла пластинка.

Э.НИКОЛАЕВА: Слушайте, ну вы какой просто мозг! Продюсерский гений!

П.СЛОБОДКИН: Нет, я просто думал, как сделать правильно. Человек заслужил. И тогда вот уже написали - не ансамбль «Веселые ребята», солистка Алла Пугачева, а написали – Алла Пугачева  и ансамбль .

Э.НИКОЛАЕВА: То есть вы тут уже не соревновались.

П.СЛОБОДКИН: Нет, наоборот – я считал, что это необходимо сделать.

Э.НИКОЛАЕВА: А вот интересно, Алла Борисовна как вас отблагодарила за это за все?

П.СЛОБОДКИН: Нормально.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, денег вы с нее сняли как следует, как выражаются в наше время, как продюсер?

П.СЛОБОДКИН: Нет, дело в том, что ансамбль Веселые ребята в то время были безумно популярны, и было очень трудно разделить, кто на кого ходит, и даже когда пару раз, когда Алла болела, не было такого протестного состояния со стороны публики. Она поработала до осени 76-го года и решила, и я думаю, это правильное решение, стать самостоятельной единицей. Мы в это время как раз вместе учились в ГИТИСе на режиссерском факультете. Были всякие разные любые производственные шероховатости, но в принципе, я вам хочу сказать, что совсем недавно, в декабре 2007 года, Алла Пугачева представляла ансамбль «Веселые ребята» на «Песне года», в связи с 40-летием уже концертной работы, сказала массу теплых слов -  в Интернете на YouTube это все есть – сказала так тепло и сердечно, что, честно говоря, меня очень растрогала.

Э.НИКОЛАЕВА: Короче, вы у нас такой Фрэнк Синатра, хотя на эту должность, как я понимаю, претендует еще и Иосиф Кобзон.

П.СЛОБОДКИН: Вы знаете, нет, я не претендую. Хотя с Фрэнком Синатрой я знаком.

Э.НИКОЛАЕВА: Я бы удивилась, если б вы этого не сказали.

П.СЛОБОДКИН: А я скажу, что это случайно. Дело в том, что в апреле 1989-м году я  был на концерте Фрэнка Синатры, Лайзы Минелли и Сэмми Дэвиса. Это было в Мюнхене на велотреке. И у меня произошла встреча. Потому что один из моих друзей возглавлял крупную концертную агентуру. А потом Марсель Аврам привез к нам Майкла Джексона, с которым я занимался в 1993-м году от Правительства Москвы.

Э.НИКОЛАЕВА: Как с Синатрой-то познакомились?

П.СЛОБОДКИН: Мы жили в самой дорогой гостинице «Четыре времени года» в Мюнхене, и я знал, что у меня будет такая встреча – я принес икры, водки. И он почему-то думал, что я из компетентных органов. Поэтому когда я сел за рояль и сыграл », он понял, что все-таки совмещаю.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, давайте к нашим российским корням. К «Веселым ребятам». Поставьте нам еще что-нибудь, порадуйте нас.

П.СЛОБОДКИН: Вы знаете, я хочу вам сказать, что ансамбль «Веселые ребята», который стал уже работать в 21-м веке, я вот хочу предложить вниманию наших слушателей маленькую фантазию из пяти самых популярных песен. Это «Алешкина любовь», «Люди встречаются», «Бродячие артисты», «Не волнуйтесь, тетя» и «Розовые розы».

ПЕСНЯ

Э.НИКОЛАЕВА: Рубрика «Блиц» - о вашем жизненном пути, карьере и вообще биографии невозможно говорить в отдельной рубрике, потому что этому посвящена вся наша программа. И одной, видимо, мало. Давайте сделаем так. Я буду называть фамилии, а вы будете рассказывать, что вас по жизни связывало,… хотя программа наша подходит к концу…

П.СЛОБОДКИН: А можно я скажу два слова? В 2002 году я открыл первый в 21-м веке концертный зал на Арбате.

Э.НИКОЛАЕВА: Это самое главное, что вы должны были сказать.

П.СЛОБОДКИН: Это для меня самое главное, потому что это был первый концертный зал, открытый после зала Чайковского, который был открыт в 1940 году. Второе. В 2003 году по моей инициативе был создан  молодой камерный оркестр Центра Павла Слободкина, и я пригласил замечательного дирижера Леонида Николаева. И самый главный момент. Это в 2006 году фирма «Мелодия» наградила нас платиновым диском номер один за самый большой рекорд пластинок, проданных в нашей стране – 1 798 500 000.

Э.НИКОЛАЕВА: Наша страна – это не только Россия, но и Советский Союз? Или нет?

П.СЛОБОДКИН: Думаю, что да. Потому что это ж с 70-го года. А теперь – блиц.

Э.НИКОЛАЕВА: Итак, Яков Слободкин.

П.СЛОБОДКИН: Да, это мой папа, лауреат многих конкурсов народный артист. Выступал вместе со своими коллегами Шафраном и Ростроповичем, организовал квартет имени Чайковского, где были замечательные музыканты – Ситковецкий, Шароев и Баршай. Ныне здравствующий. И один из ветеранов, можно сказать, виолончельного движения.

Э.НИКОЛАЕВА: Немирович-Данченко.

П.СЛОБОДКИН: Сосед по площадке. Но не знаком.

Э.НИКОЛАЕВА: Книппер.

П.СЛОБОДКИН: Соседка этажом выше. Ходили на блины и пироги.

Э.НИКОЛАЕВА: В каком возрасте?

П.СЛОБОДКИН: Ну, вот считайте. Она умерла, если мне не изменяет память, в 1959-м. Значит, мне было 14 лет.

Э.НИКОЛАЕВА: Шостакович, Маршак, Прокофьев.

П.СЛОБОДКИН: С Прокофьевым была очень смешная ситуация. В 49-м году он пришел к нам домой, а у нас на рояле стояла статуэтка Прокофьев работы Кукрыниксов. Это был бюст с руками и с таким дутым лицом. Там был Мейерхольд. И бабушка меня все время стращала – смотри, говорит, вот придет Прокофьев и тебя в милицию заберет. И тут приходит Прокофьев. И я, испуганный мальчик, 5 лет, еще даже не было пяти, говорю – здравствуй, дядя Прокофий, ты меня не забирай в милицию, я буду хорошо играть на рояле. И, как ни странно, потом было несколько случаев с Сергеем Сергеевичем, когда он играл «Петю и волка» и все остальное – он был высокого роста, с большими руками, но всегда, как человек в футляре, в таком габардиновом…

Э.НИКОЛАЕВА: Чопорный такой.

П.СЛОБОДКИН: Чопорный, да. Что касается Шостаковича, я имел счастье довольно долго это видеть, в течение почти полугода, когда папа организовал Квартет Чайковского, после 48-го года, после смерти Сталина, в октябре 53-го года отец договорился с министром культуры Александровым, и после длительного времени Квартет имени Чайковского исполнил Четвертый квартет Шостаковича на еврейские темы. Это было первое публичное исполнение после того, как зажали Шостаковича с этой знаменитой статьей «Об опере «Великая дружба»». Причем самое интересно, что Жданов умер через полгода после выхода статьи.

Э.НИКОЛАЕВА: Маршак.

П.СЛОБОДКИН: Самуил Яковлевич – абсолютно потрясающий человек, с огромными окулярами. Просто приходил к нам в дом вместе с Корнеем Ивановичем Чуковским в разное время, который жил недалеко от нас.

Э.НИКОЛАЕВА: Паустовский.

П.СЛОБОДКИН: С Паустовским встретился в Малеевке, когда отдыхали вместе. Произвел феноменальное впечатление. Написал список литературы, которую нужно знать к 16 годам. Прижизненный классик. Со мной, сопливым мальчишкой, общался на равных, чем меня поверг в огромное не то что уважение, а такое преклонение перед тем, что это все-таки Паустовский.

Э.НИКОЛАЕВА: Ахматова.

П.СЛОБОДКИН: Это тоже получилось совершенно случайно. Был такой замечательный артист Николай Павлович Смирнов-Сокольский. Он дружил с нашей семьей. Меня не один раз брал в дом к Виктору Ефимовичу Ардову, кстати, отчиму Алексея Баталова. У него часто останавливалась Анна Андреевна. И эту красивую седую женщину с орлиным взором и профилем и вообще всем я имел счастье лицезреть.

Э.НИКОЛАЕВА: Рихтер.

П.СЛОБОДКИН: Ну, это совсем легко. Просто жили несколько месяцев на даче вместе. Он играл с папой. И они играли в свое время вместе . И Святослав Теофилович, и Нина Львовна Дорлиак. Это была удивительная пара. Рихтер был оригинал. Ездил на велосипеде. Любил конную езду. Ездил на ипподром заниматься конным спортом.

Э.НИКОЛАЕВА: На Беговой?

П.СЛОБОДКИН: Да. Совершенно феноменальный и абсолютно ни на кого не похожий человек, который мог сказать – вы знаете, я не играю, потому что вот тот-то играет лучше.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, потому что это Рихтер. Сталин.

П.СЛОБОДКИН: Ой. Можно об этом не можно?

Э.НИКОЛАЕВА: Но все-таки можно?

П.СЛОБОДКИН: Ну, вы знаете, видел живым.

Э.НИКОЛАЕВА: Максим Дунаевский. Но это вы говорили.

П.СЛОБОДКИН: С Максимом Дунаевским до сих пор общаемся. Мой приятель, однолетка, мой товарищ. После меня в 1964 стал возглавлять по музыке эстрадную студию «Наш дом», когда я ушел на эстраду. Вообще дружим.

Э.НИКОЛАЕВА: Это хорошо. Это редкость в наше время.

П.СЛОБОДКИН: Еще у нас третий товарищ есть – Марк Минков. Тоже однокашник, товарищ,   Рядом со мной живет – на Денежном переулке.

Э.НИКОЛАЕВА: Алексей Рыбников.

П.СЛОБОДКИН: Алексей Рыбников – не школьный товарищ, но мною очень любимый человек, с которым у меня до сих пор хорошие отношения. Всячески стараюсь ему помочь. Абсолютный талант.

Э.НИКОЛАЕВА: Марк Бернес – знаем.

П.СЛОБОДКИН: Да. Ну что сказать… Кстати, совсем недавно ушла из жизни Лилия Михайловна Бодрова. Дело в том, что за две недели до ее смерти был у нее, пришел с подарками. У нее дом как раз напротив кинотеатра «Форум», где мы доску потом сделали. Ну вот, как-то, знаете, мне было приятно, что я все сделал. Она любила Марка Наумовича. Красавица была немыслимая. И всю жизнь была красавица. И вот она книжку издала. И вообще она была потрясающая жена.

Э.НИКОЛАЕВА: Гелена Великанова.

П.СЛОБОДКИН: Вы знаете, замечательная актриса. Я хочу вам честно сказать – когда последние годы я помогал ей, у нее был как раз концерт в «России», закладывали ее плиту. Она жила здесь недалеко, в доме Большого Театра. Недалеко от Кропоткинской. Очень хорошие отношения. Она была очень умная женщина. Она была женой Николая Доризо, известного поэта. Я говорил – Гелена Марцелловна, у вас творческий путь разделяется на два: до ризо и после.

Э.НИКОЛАЕВА: Владимир Высоцкий.

П.СЛОБОДКИН: Я, честно говоря, эту фамилию стараюсь держать в сердце, но постольку поскольку подо мной, этажом ниже, жил Сева Абдулов, то многие, кто знает Владимира Семеновича, с 58-го года мы достаточно часто встречались. И даже когда переехал он на Грузинскую, тоже встречались и всячески общались.

Э.НИКОЛАЕВА: Александр Барыкин и Александр Буйнов.

П.СЛОБОДКИН: Саша Барыкин пришел к нам довольно давно, в 73-м году, поработал, ушел, не хотел, чтобы была Пугачева. Он у нас такой, я бы сказал, со своей позицией. Потом он поработал некоторое время в Сочи в ресторане «Жемчужина», потом вернулся обратно, до 79-го года съездил в Чехословакию и стал делать свое дело – создал ансамбль «Карнавал». Что касается Саши Буйнова, который отработал  16 полных лет, я хочу сказать, что он был не только артистом нашего ансамбля, но и моим студентом в ГИТИСе. Про это мы с вами не говорили, хотя если я перечислю студентов, я думаю, это половина эстрады.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну и, соответственно, Владимир Путин.

П.СЛОБОДКИН: Я хочу вам сказать, Владимир Владимирович Путин меня тронул очень важным моментом. При том, что он президент, при том, что он прислал мне совершенно неформальную, абсолютно теплую телеграмму, причем я наверняка знаю, что он это не писал, но он это подписал, а учитывая, что я родился 9 мая, то естественно, это было очень трогательно. В 12 часов дня на бланке президента я получил телеграмму, где он сказал, что ваши «Веселые ребята» заслужили всенародную любовь. Это было приятно, потому что это не была формальная телеграмма – «Поздравляю» и так далее, а именно о другой деятельности – об общественной, о педагогической – сказал много теплых слов, за что я благодарен. Потому что, в конце концов, мог и не подписать. И не награждать.

Э.НИКОЛАЕВА: Наградил?

П.СЛОБОДКИН: 4-й степени За заслуги перед отечеством.

Э.НИКОЛАЕВА: А что за сообщение было, что власти Москвы планируют реконструировать здание московского театрально-концертного центра Павла Слободкина на Старом Арбате? Что это за провокации такие? Ведь оно только открылось.

П.СЛОБОДКИН: Вторая очередь. Это совсем не то, что все думают.

Э.НИКОЛАЕВА: Хорошо, Павел Яковлевич. Но у вас там в вашем центре на Арбате и ресторан, и кафе на крыше, и студия звукозаписи – в общем, целый музыкальный завод.

П.СЛОБОДКИН: Вы знаете, в основном, конечно, я вам честно скажу, мы нашли свою нишу, мы делаем очень много концертов, во-первых, по ценовой политике доступных основному, будем говорить, не очень богатому срезу нашего населения. Во-вторых, мы делаем огромное количество концертов с Жанной Дозорцевой, которая ведет детский абонемент. И мы делаем концерты для детей и семейные концерты, специальные концерты…

Э.НИКОЛАЕВА: Просвещаете народ.

П.СЛОБОДКИН: Вы знаете, это очень важно. Поверьте мне. Потому что если сейчас этого не сделать, через 10 лет все филармонические залы могут оказаться пустыми. Потому что культура прослушивания филармонической музыки падает.

Э.НИКОЛАЕВА: Согласна с вами. Еще немножко поностальгируем. Вы автор более 200 песен – практически такой отечественный Пол Маккартни.

П.СЛОБОДКИН: Ой, да нет, никакой я не Пол Маккартни.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну и как работает право в нашей стране – хорошие получаете авторские проценты?

П.СЛОБОДКИН: Вы знаете, вопрос не в этом. Вопрос в том, что, наконец, Российское Авторское Общество – действительно, сегодня это практически единственная организация, которая получила, во-первых, аккредитацию, во-вторых, Владимир Владимирович Путин дал нам здание на Малой Бронной на 25 лет в бессрочное и безвозмездное пользование, в котором мы, собственно говоря, всю жизнь жили. Просто у нас некоторые товарищи хотели это отнять. В-третьих, социальный момент. Есть определенный фонд поддержки старых творцов и художников, композиторов.

Э.НИКОЛАЕВА: Что, прям денег платите?

П.СЛОБОДКИН: Да. Фиксированную сумму. Специальная есть комиссия и прочие дела.

Э.НИКОЛАЕВА: А где берете? В тумбочке? Кто оплачивает-то? Какие каналы телевизионные?

П.СЛОБОДКИН: Все. И радийные, и телевизионные.

Э.НИКОЛАЕВА: Как все? И даже Первый и Второй, самые…

П.СЛОБОДКИН: Вы знаете, со Вторым иногда бывают сложности, но мы надеемся, что мы их уладим. Но в принципе все носители, все рекордс-компании. Во-первых, извините, у нас больше 23 тысяч авторов и больше миллиона партнеров по международному праву.

Э.НИКОЛАЕВА: Техника должна быть мощной.

П.СЛОБОДКИН: Да, мощная техника есть.

Э.НИКОЛАЕВА: Фиксирующая выход в эфир.

П.СЛОБОДКИН: Вот сейчас идет борьба с Интернетом. Пока ни Запад, ни мы не нашли форму борьбы, потому что в принципе вы ж понимаете, что официальная дистрибуция аудио и видео будет скоро умирать, потому что все перейдет на флэшки, носители, мобильные телефоны.

Э.НИКОЛАЕВА: Да, поди это все проконтролируй.

П.СЛОБОДКИН: И это нужно все – рингтоны, риалтоны… То есть даже это отслеживается по мобильным телефонам.

Э.НИКОЛАЕВА: А что с «Веселыми ребятами»? Вопрос напоследок. Зачем было возрождать в таком молодежном виде это обросшее легендами предприятие?

П.СЛОБОДКИН: Вы знаете, у меня к вам вопрос. А для чего нам нужен «Спартак»?

Э.НИКОЛАЕВА: Не знаю, кстати. Не понимаю вообще, зачем нам этот «Спартак»…

П.СЛОБОДКИН: А для чего нам нужен ансамбль Моисеева?

Э.НИКОЛАЕВА: Ну, он тоже должен быть.

П.СЛОБОДКИН: Есть молодые ребята, которые хорошо работают, которые понимают всю ответственность легендарного имени.

Э.НИКОЛАЕВА: Ну что ж, Павел Яковлевич, спасибо вам. Вопросов больше нет. Желаю всем быть по жизни такими профессионалами, каждый в своей области, как наш сегодняшний гость. Всем пока. В эфире были я, Элина Николаева, и…

П.СЛОБОДКИН: И Павел Слободкин, который хочет сказать следующее. Никогда не надо останавливаться на достигнутом, никогда не надо стоять на месте. Ни в коем случае. Я считаю, что особенно в эстраде любой молодой человек может обойти любого самого именитого, на сегодняшний день. Поэтому тот, кто почивает на лаврах или как угодно, тот идет назад. И мне кажется, что все еще впереди. И я надеюсь, что мы еще встретимся и послушаем новые песни.